18 Июля 2017

На Тверской повесили дольщика, а в Калининграде похоронили совесть

Митинги обманутых дольщиков – пожалуй самая популярная в России форма уличных акций. Они полны отчаяния – ведь эффективными их протесты не назвать. 25 июля дольщики попробуют новый формат – всероссийская акция. Как минимум в 14 городах люди выйдут на согласованные митинги и потребуют достройки жилья. О том, как растет движение дольщиков, какую роль в этом играют уличные акции, и имеют ли они вообще смысл, Транспарант говорил с одним из организаторов всероссийских митингов и координатором рабочей группы «Союза дольщиков России» Игорем Ассановым.

– Насколько вашу всероссийскую акцию можно считать таковой? У нее единые лозунги, символика, координация?

– У нас не было задачи объединить дольщиков из разных регионов лозунгами, главное, чтобы вышли в один день. Таким образом объединить людей уже непросто. Сейчас мы будем придумывать объединяющий элемент, возможно, что-то получится.

– Это первый случай всероссийского протеста дольщиков?

– Протесты начались с осени 2016 года, сначала они были единичными, но затем стали нарастать как снежный ком и сейчас, пожалуй, достигли апогея. В апреле мы провели Съезд дольщиков: почти 200 объектов мы объединили в единое информационное пространство.

Раньше такой консолидации и координации было достигнуть практически невозможно, но сейчас, благодаря доступному интернету, мессенджерам и соцсетям, устраивать акции по всей России и общаться с единомышленниками удобно.

Мы видим результат: власти больше не могут игнорировать проблему дольщиков – акции сопровождают публикации в СМИ, посты в соцсетях. Мы уже получили определенный эффект от нашей активности: власти стали устраивать встречи, круглые столы, создавать рабочие группы.

Собственно, на протесты сейчас выходят в основном те регионы, где дольщики не были приглашены к диалогу. В некоторых субъектах главы считают, что можно «отсидеться», спустить протесты на тормозах.

– В решении проблем помогают эпатажные акции, вроде той, что на днях провели в Геленджике – перекрыли трассу «Дон» гробами?

– С яркими акциями не все однозначно – могут помогать, а могут – нет. Тема с гробами и смертью, кстати, довольно старая – ее эксплуатируют с 2008 года. Раньше, когда законодательство о митингах было гораздо мягче и штрафы были маленькими, даже в центре Москвы устраивали яркие акции. Например, на Тверской «вешали дольщика» – ненастоящего, конечно. А в прудике у Дома правительства однажды активисты плавали на плотах. Полдня плавали, потому что полиция просто не знала, как с ними поступить.

Показательный случай был в Калининграде: на центральной площади города дольщики похоронили совесть министра строительства и жилищно-коммунального хозяйства России Михаила Меня. Реакция на это действо была очень сильной. И как мне кажется, их стройка после этого ускорилась.

Мы с товарищами из инициативной группы ЖК «Спортивный квартал» тоже регулярно выходили на улицу. Когда поняли, что стандартные пикеты не работают, решили сделать что-то оригинальное. Устроили похороны ФЗ-214 на нашем объекте – установили импровизированный крест, возложили цветы. Получилось красочно. Информационная реакция была, но, увы, только о том, что там-то прошла оригинальная акция.

– Насколько активно дольщики готовы выходить на улицу, чтобы отстаивать свои права?

– В разных регионах – по-разному. В Москве от 24 до 36 тысяч обманутых дольщиков. На акции, при этом, выходят 500-700 человек. На Всероссийские митинги 25 июля, кстати, Москва даже не заявилась. А в Перми – городе с населением в несколько раз меньше – на недавний митинг собралась 1000 человек!

Митингующие 10% – это тоже неплохо, благодаря ним дело сдвинулось с мертвой точки. Но, представьте, какая была бы реакция, если бы на улицу выходили 25%! Думаю, что те результаты, которые мы достигли к настоящему моменту, были бы реальны еще несколько месяцев назад.

– Почему же большинство дольщиков не идут на митинги и пикеты? У них ситуация не критическая, в отличие от тех, кто идет?

– Отчасти да. Например, в акциях не участвуют «инвесторы» – люди, которые покупают по несколько студий под сдачу. Их не волнует, что в одном из ЖК стройка стоит – эти деньги они «отобьют».

Часть людей надеется на других, некоторые работают на госслужбе и поэтому не могут протестовать публично, или у них маленькие дети, семьи…

При этом они готовы поддерживать активистов, если их мобилизовать. На примере нашего ЖК скажу: на митинг выходят 120-200 человек, рассылают письма по инстанциям – 500, отдают свои подписи – 2000.

– По сравнению с другими социальными группами дольщики вам представляются более или менее активными?

– Мне кажется, россияне в целом еще не готовы к активному отстаиванию своих прав. В том числе, и на улице.